Летом 1956 года автор-рассказчик Игнатич возвратился из знойного Казахстана в Россию, еще точно не определив, куда поедет, нигде его не ждали.
За год до описываемых событий он мог заняться разве что самой неквалифицированной работой, даже электриком его не взяли бы на порядочное строительство, а ему “хотелось учительствовать”. Теперь же он несмело вошел во Владимирское облоно и поинтересовался, нужны ли учителя математики в самой глубинке? Такое заявление очень удивило чиновников, ибо каждому хотелось работать поближе к городу. Ему дали направление в Высокое Поле, местечко, где, кроме прекрасного названия, ничего не было, наш герой отказался от этой работы, надо было чем-то питаться. Тогда предложили ехать на станцию Торфопродукт. Неказистый поселок состоял из бараков и домиков, леса не было и в помине. Место достаточно унылое, но выбирать не приходилось. Переночевав на станции, Игнатич узнал о существовании ближайшей деревни Тальново, а дальше шли Часлицы, Овинцы, Спудни, Шевертни, стоящие в стороне от железной дороги. Это заинтересовало нашего героя, он решил подыскать здесь жилье. Вскоре выяснилось, что это не так-то просто. И хотя учитель — квартирант выгодный: сверх оплаты за квартиру школа сулила за него машину торфа на зиму, — избы были переполнены. И лишь на окраине он нашел неказистый приют у Матрены. Дом ее большой, но обветшалый и неухоженный, “строено было давно и добротно, на большую семью, а жила теперь одинокая женщина лет шестидесяти”.

Если оставить в стороне ретроспекции и случайные сведения о жизни за пределами колючей проволоки, действие всей повести занимает ровно один день. В этом коротком временном отрезке перед нами развёртывается панорама лагерной жизни, своего рода «энциклопедия» жизни в лагере.

Во-первых, целая галерея социальных типов и вместе с тем ярких человеческих характеров: Цезарь — столичный интеллигент, бывший кинодеятель, который, впрочем, и в лагере ведёт сравнительно с Шуховым «барскую» жизнь: получает продуктовые посылки, пользуется некоторыми льготами во время работ; Кавторанг — репрессированный морской офицер; старик каторжанин, бывавший ещё в царских тюрьмах и на каторгах (старая революционная гвардия, не нашедшая общего языка с политикой большевизма в 30-е гг.); эстонцы и латыши — так называемые «буржуазные националисты»; баптист Алёша — выразитель мыслей и образа жизни очень разнородной религиозной России; Гопчик — шестнадцатилетний подросток, чья судьба показывает, что репрессии не различали детей и взрослых. Да и сам Шухов — характерный представитель российского крестьянства с его особой деловой хваткой и органическим складом мышления. На фоне этих пострадавших от репрессий людей вырисовывается фигура иного ряда — начальника режима Волкова, регламентирующего жизнь заключённых и как бы символизирующего беспощадный коммунистический режим.

В рассказе «Царь-рыба» на первый взгляд не совершается ничего сверхъестественного. Но за всем повествованием стоят загадочные и стихийные силы природы, так и не прокорившиеся человеку. Происходит противостояние человека, «всей природы царя», и «царя реки». v

Рассказ «Царь-рыба» входит в одноименную книгу повесткований, рассказывающих о судьбах простых русских людей. Во многом книга и рассказ автобиографичны: Астафьев родился и вырос в сибирской, деревне, рано лишился матери. С детства писатель сроднился с природой, был заядлым рыбаком.

Действие рассказа происходит в сибирском поселке Чуш, на реке Опа-рихе, впадающей в Енисей. Главный герой — Зиновий Игнатьич Утро-бин — работал на пилораме наладчиком пил и станков. Игнатьич (так в поселке Чуш его «вежливо и чуть заискивающе» называли) любил рыбачить, как, впрочем, и все поселковые мужики. Он был очень аккуратным, носил стрижку «под бокс», «руки у него были без трещин и царапин». Игнатьич «пил с умом», отчего лицо у него было «цветущее, с постоянным румянцем на круто выступающих подглазьях и чуть впалых щеках». Главный герой показан благополучным, вежливым, учтивым, щедрым человеком. За ремонт лодок со своих односельчан он материальной благодарности не принимал, а Только просил их заботиться о своих лодках, аккуратно обращаться с мотором.

Снегопад застал их на середке реки. Вмиг стало слепо, бело, залепило глаза — неизвестно, куда и ехать.
Выручили пролетавшие где-то над головой гуси: закричали, заспорили суматошно — видать, и они растерялись в этой заварухе. Вот тогда-то Власик, прислушиваясь к их удаляющемуся гомону, и сообразил, в какой стороне юг, ибо куда же сейчас лететь птице, как не в теплые края.
Снежная липуха немного успокоилась, когда от перевоза поднялись в крутой берег. Впереди проглянуло Сосино с жердяной изгородью по задворью, черная часовня замаячила в полях слева.
Вытирая рукой мокрое лицо, Власик начал было объяснять своему неразговорчивому спутнику, как пройти в деревню и разыскать бригадира, но тот, похоже, в этом не нуждался: загвоздил суковатой палкой побелевшую дорогу, как будто всю жизнь по ней ходил.
Из тутошних, видно, чей? — подумал Власик.
Однако раздумывать над этим ему было некогда. Он замерз, продрог насквозь — от стужи, от сырости, — и все мысли его сейчас были сосредоточены на том, чтобы поскорее добраться до Микшй да отогреться в тепле.
В доме у Микши, несмотря на то, что перевалило за девятый час, все еще было утро. Хозяйка с худым, разрумянившимся от жара лицом хлопотала возле печи, а хозяин, мрачный, опухший, весь заросший дремучей щетиной, сидел за столом и пил чай. Пил в одиночестве, под обстрелом угрюмых взглядов своих отпрысков, таких же крепколобых и грудастых, как их отец, сбившихся в тесную кучу на широкой родительской кровати справа от порога.

Простоявшая триста с лишним лет на берегу Ангары, деревня Матёра повидала на своём веку всякое. «Мимо неё поднимались в древности вверх по Ангаре бородатые казаки ставить Иркутский острог; подворачивали к ней на ночёвку торговые люди, снующие в ту и в другую стороны; везли по воде арестантов и, завидев прямо на носу обжитой берег, тоже подгребали к нему: разжигали костры, варили уху из выловленной тут же рыбы; два полных дня грохотал здесь бой между колчаковцами, занявшими остров, и партизанами, которые шли в лодках на приступ с обоих берегов». Есть в Матёре своя церквушка на высоком берегу, но её давно приспособили под склад, есть мельница и «аэропорт» на старом пастбище: дважды на неделе народ летает в город.
Действие в повести происходит в последние месяцы войны. Это история человека, который не выдержал тяжелых военных испытаний, нарушил свой долг — оказался дезертиром.

Андрей Гуськов жил в Сибири, его деревня Атамановка находилась на Ангаре, в глухих таежных местах. За четыре года до войны Андрей женился. Жили они с женой Настеной, как все, в обычных трудах и заботах, хотели иметь ребенка. Потом началась война и Андрей ушел на фронт.

Гуськов прошел всю войну, а незадолго до ее окончания был ранен и оказался в госпитале сравнительно недалеко от родных мест. Пока он был на фронте, все было вроде бы ничего, но в госпитале он ощутил нарастающий страх за свою жизнь. Получив приказ вернуться на фронт, он решает съездить домой, захотелось повидать мать и отца, повиниться перед женой за то, что часто обижал ее, надеясь, что впереди — длинная жизнь и все можно будет исправить. А там —; будь что будет. Однако Андрею не удается быстро доехать до Атамановки, и самовольная отлучка перерастает в дезертирство, а за это, по словам самого Андрея, нужно расстреливать, оживлять и опять расстреливать.

Зилов просыпается с трудом, видит дождь за окном и звонит Диме – официанту. Говорит, что ничего не помнит, расстраивается, что из-за дождя сорвется охота. Приходит мальчик и приносит ему большой венок с бумажными цветами, как покойнику. Говорит, что про-сили передать Зилову. Тому не нравится такая шутка. Мальчик уходит, а Зилов смотрит в одну точку и на сцене возникают его воображения. Кто-то не верит, что он умер, жена и Ирина плачут, обнявшись, и собираются дружить, официант собирает деньги на венок. Зилов звонит в магазин Вере, но говорят, что она занята. Свет гаснет, начинается его
Первое воспоминание: Зилов с Саяпиным в кафе «Незабудка» беседуют с официантом Димой об охоте, до которой еще полтора месяца. Они пришли пообедать и угостить сво-его начальника Кушака, который дал квартиру Зилову. Приглашает официанта к себе се-годня на новоселье. Приходит Вера, прежняя подружка Зилова, которая всех называет «Аликами». Она напрашивается к ним в компанию и на новоселье. Приходит Кушак, в течение обеда ему понравилась Вера, а жена у него уехала на юг отдыхать. Дома Галина и Зилов готовятся к встрече гостей, но у них только один стул. Узнав, что к ним придет Ку-шак с подругой, Галина против, но Зилов ее уговорил. Галина рассказывает, что она получила письмо от друга детства, с которым рассталась, когда им было по 12 лет. Он до сих пор холостяк. Приходят Саяпин с женой Валерией. Она сразу пошла внимательно осматривать все комнаты, Саяпин завидует товарищу, но ему Кушак тоже обещал квартиру в скором времени. Приходит Кушак, спрашивает про Веру, Зилов наедине советует ему не стесняться, быть с ней поактивнее. Приходит Вера и дарит большого плюшевого кота. Кузаков принес в подарок садовую скамейку, Галина очень рада, ее приставили к столу. Саяпин просит угадать подарок: «Что ты больше всего любишь?» и Зилов не может вспомнить, пока ему не подсказали, что охоту, тогда Зилов радуется подаркам. Все пьют за новоселье. Когда гости расходятся, Вера спрашивает у Зилова, пойти ли ей с Кушаком, тот: «Делай, что хочешь». Кузаков тоже интересуется Верой, но Зилов говорит, что она «совсем не та, за кого себя выдает». Кушак спрашивает у Зилова, как ему себя вести с Верой, но пока он собирается с духом, Вера ушла с Кузаковым, Кушак расстроился. Галина говорит Зилову, что хочет ребенка, а ему ничего не надо. Заканчивается воспоминание, Зилов пьет пиво на подоконнике, а потом швыряет плюшевого кота в угол.

Двое молодых людей — студент-медик Бусыгин и торговый агент Семен, по прозвищу Сильва, — приударили за незнакомыми девушками. Проводив тех до дома, но не встретив дальнейшего гостеприимства, на которое рассчитывали, они обнаруживают, что опоздали на электричку. Время позднее, на улице холодно, и они вынуждены искать крова в чужом районе. Молодые люди сами едва знакомы, но несчастье сближает. Оба они — парни с юмором, в них много задора и игры, они не падают духом и готовы воспользоваться любой возможностью, чтобы согреться.

Они стучатся в дом одинокой тридцатилетней женщины Макарской, только что прогнавшей влюбленного в нее десятиклассника Васеньку, но она отшивает и их. Вскоре не знающие куда деться парни видят, как её окликает пожилой мужчина из соседнего дома, назвавшийся Андреем Григорьевичем Сарафановым. Они думают, что это свидание, и решают воспользоваться удобным случаем, чтобы в отсутствие Сарафанова побывать у него и немного согреться. Дома они застают расстроенного Васеньку, сына Сарафанова, который переживает свою любовную неудачу. Бусыгин делает вид, что давно знает его отца. Васенька держится очень настороженно, а Бусыгин пытается его усовестить, говоря, что все люди братья и надо доверять друг другу. Это наводит хитроумного Сильву на мысль, что Бусыгин хочет разыграть парнишку, представившись сыном Сарафанова, сводным братом Васеньки. Вдохновленный этой идеей, он тут же подыгрывает приятелю, и ошарашенный Бусыгин, который вовсе не имел этого в виду, является Васеньке как его неведомый старший брат, решивший наконец разыскать отца. Сильва не прочь развить успех и склоняет Васеньку отметить событие — найти в домашних закромах что-нибудь из спиртного и выпить по случаю обретения брата.

У аповесці "Пакахай мяне, салдацік" (1995) дзеянне адбываецца ў ваколіцах невялікага гарадка ў аўстрыйскіх Альпах. Ужо гучаць пераможныя залпы, адбылася сустрэча савецкіх воінаў з арміяй саюзнікаў па антыгітлераўскай кааліцыі. Нашы салдаты гаманілі, абдымаліся з амерыканцамі. Гучыць тут і песня, што дала загаловак твору.
"Радасцю займалася салдацкая істота, сонцам асвятляўся ўвесь белы свет. Гэта ж трэба — скончылася вайна, і ты жывы! Цябе не забілі. Ты будзеш жыць доўга, доўга..." — такая рэакцыя лейтэнанта Барэйкі, ад імя якога вядзецца аповед, на вестку пра хуткую капітуляцыю гітлераўцаў.
Сюжэт аповесці і трагічны фінал складае паказ кахання Змітрака Барэйкі з Бешанковічаў да сваёй зямлячкі Франі. У біяграфіі маладога лейтэнанта ёсць "плямы": быў у харкаўскім акружэнні, на акупіраванай тэрыторыі засталіся яго бацькі, былі партызанамі, але прапалі без вестак. Вакол Барэйкі, як воран, кружыць "заўжды жвавы" асабіст. Спатканні Змітрака з зямлячкай, што апынулася за мяжой, актывізавалі дзікую падазронасць палкавога асабіста. Усё гэта паралізоўвала волю юнака, парушала яго намер адразу забраць каханую з сабой. А яна ў вайну напакутавалася не менш, чым Барэйка: ратавацца даводзілася і ад фашыстаў, і ад "сваіх". Франі прыйшлося замест гаспадаровай дачкі ехаць на катаргу ў Германію. Урэшце дзяўчына апынулася ў сям'і аўстрыйскага прафесара біялогіі Шарфа і яго жонкі — фрау Сабіны, з якімі і ў Барэйкі склаліся шчырыя, цёплыя адносіны.

Папалуднаваўшы, яны маўкліва вырашылі, што гадзіну якую можна і адпачыць. Месца якраз ім траплялася добрае - гальнае і сухое. За колькі крокаў адсюль баравіна спадала ў нізінку, а там купчасціўся ўжо ягаднік ля струхнелых пнёў, чарнела сатлелае голле. Яшчэ далей цёмная сцяна ялін прашыта была тонкімі стваламі рэдкіх бярозак: да нізінкі неўпрыкмет падступала зацішнае, змрочнае ўрочышча.
Але тут, на самым краі светлай баравіны, было суха, цёпла ад зямлі, нагрэтай сонцам, густа ўсыпанай шорсткім шыголлем і кволымі лусачкамі маладой сасновай кары. Седзячы, можна было доўга глядзець на неба, што свіцілася за калматымі хвоямі, любавацца ласкавым золатам высокіх ствалоў: адсюль, з зямлі, здавалася, што яны сыходзіліся ўгары.
Напрацаваўшыся як мае быць, рэжучы дровы, Васілю цяпер прыемна было адчуваць гарачую млявасць у руках, у плячах - ва ўсім целе. Прыемна было і тое, што вось яны, удвух толькі тут, у лесе, зараз маўчаць, пад ціхі пошум соснаў думаючы кожны сваё. Васіль дык нават і рады быў гэтаму, бо ён жа ведаў, якой нялёгкай бывае часам гаворка з чалавекам, калі ў цябе з ім выйшла нешта не зусім прыемнае, яшчэ і цяпер не яснае да канца - і таму невядома, як табе глядзець на яго, таго чалавека, і як яму глядзець на цябе...